Рандомные факты, слетающие с уст Олдриджа кажутся какими-то неуклюжими. Корявыми. Но оттого не менее важными для меня. Он словно книга, которую я так хотела прочесть, но текст её был зашифрован. Сродни тем рукописям, что мы нашли у алтаря чужой веры. И даже это маленькое признание в его досрочной трезвости вызывают у меня ступор и благоговение. Вот здесь, видите, в начале новой страницы стало проявляться новое предложение. То, что никак не сделает нас ближе, но даст иллюзию этого. Ведь никто не даёт никакой гарантии, что я доберусь до концовки этой книги.