Меня трясёт. Я делаю глоток уже холодного кофе — он горчит, но эта горечь знакома, почти успокаивает. Мир вокруг по‑прежнему живёт своей жизнью: официантки носят подносы, кто‑то спорит у входа, машины тянутся по улице ленивой вереницей. И поверх всего этого — чувство, что отсчёт пошёл.