| [indent]Максин Рут Уокер вертится как может: учится на физфаке, сессионно стучит на ударной установке, занимается ночными расследованиями и гражданскими задержаниями, выезжает на ремонтные вызовы когда сосед по этажу их подкинет, ремонтирует технику на дому, вовсю осваивает сверхспособности и нетворкинг, пытается помогать пожилому папочке и не забывать о школьных друзьях... Если бы не тот самый судьбоносный инцидент в детстве скорее всего Макс было бы ещё труднее.
[indent]Или напротив - легче.
[indent]Дело в том, что папа Макс, Джозеф Уокер, работал и всё ещё работает в крупной частной биолаборатории техником. И так как его супруга покинула семью ещё когда Макс был год, то обычно после школы за Макс следила мама Джозефа - Рут. После смерти Рут Макс уже нередко оставалась у подруг и соседей, ведь жители Хантс Поинт, что на юге Бронкса, привыкли держаться друг друга. Но временами оставить её было не на кого, и Джозефу приходилось брать дочь с собой на работу.
[indent]В один из таких дней, Макс Скучающая Восьмилетка, пролезла куда не следовало, за что и была укушена подопытным пауком. Джозефу удалось скрыть важные детали происшествия благодаря своим связям среди технического персонала учреждения, и всё списали на технические проблемы. А вот дома Макс едва не отдала душу Нэйт.
[indent]Больше недели она страдала от тяжелейшей неизвестной лихорадки, пока её детский организм адаптировался и перестраивался, неосознанно взращивая в Джозефе чувство вины за то, что с Макс случилось. Особенно когда через некоторое время Макс позвала его, чтобы продемонстрировать как шустро она бегает по стенам и потолку.
[indent]Джозеф не стал копаться в случившемся. Ему было важно, что его дочь жива и цела, а все эти странности, виновным в которых он себя считал, всего лишь последствия болезни. Проще было делать вид, что всё стало как прежде. И, конечно же, никогда-никогда-никогда никому не проболтаться о том, что это было не так.
[indent]Но показывать - не рассказывать.
[indent]Макс честно держалась многие годы, по велению папы не афишируя никому свои сверхспособности. Но в четырнадцать лет произошла ситуация, что вынудила Макс "сорвать печать": натянуть на нос снуд посреди Июня и надрать задницы двум задирам, что побили и угнали велик её лучшей подруги. С тех пор по вечерам на её улице их больше никто не видел.
[indent]Но потом был пожар в доме напротив. Макс не смогла ничего с ним поделать, лишь крутилась вокруг пожарных, пока те выносили обгоревшие тела её соседей.
[indent]А потом тётю Полли — ту самую, с лучшей лазаньей в Бронксе, — зарезали у банкомата, когда она снимала пенсию. Полиция никого не нашла, если и вовсе искала. Так что нашла Макс и оставила стонущие останки грабителя у больницы Линкольна.
[indent]С тех пор вопрос невмешательства больше никогда не поднимался. Макс принялась тайком от всех патрулировать по ночам Бронкс, чтобы больше не узнавать по утрам о "тётушках Полли", и до сих пор не осознала, что возвращения из этого образа жизни к норме больше нет.
[indent]Школа закончилась, надо было поступать в вуз и переселяться поближе. Макс выбрала физфак Городского колледжа Нью-Йорка. Не столько из-за папиной привычки с детства учить её работать руками, сколько из-за собственной привычки докапываться до сути вещей, понимать, как всё работает. А свои уникальные возможности ей особенно хотелось понимать.
[indent]Ночная жизнь никуда не исчезла, а лишь расширила свою область и компетенцию. Макс нравилось приносить пользу обществу там, где система их подводила, пусть и сводилось всё к независимым расследованиям, слежке, сливу информации и насилию. Уличные грабители, корумпированные копы и прочая мелкая рыбёшка успели прозвать её Призраком, сделав её чем-то вроде локальной городской страшилки.
[indent]Правда вполне вероятно, что городская страшилка вскоре станет городской сенсацией, ведь ей удалось вцепиться в ниточку расследования вокруг некоей организации, промышлявшей людоторговлей. | |
