lorenzo zurzolo

[Zeke Mercer]
›› Зик Мерсер
›› около 1000 лет
›› многоликий/мимик
›› шпион. это всё что вам нужно знать
›› Нью-Йорк

Когда-то Иезекииль был человеком. Наверное.

Сам он помнит это настолько плохо, что иногда сомневается, не придумал ли всё остальное уже задним числом.
Голод появился рано. Он, должно быть, уже осознавал себя отдельной личностью, но пока не понимал, во что превращается. Чужая сущность привлекала его раньше, чем он научился бояться собственной.
И когда попробовал, неожиданно понял: чужую жизнь можно легко  отнять и... оставить себе. И когда понял, уже не мог остановиться.
В конце концов, голод никогда не проходил. Наоборот: чем больше он получал, тем сильнее хотелось следующего. Чужие лица, воспоминания и привычки быстро превратились в коллекцию, а сам голод стал чем-то настолько естественным, что Иезекииль уже не пытался его контролировать. Он убивал, забирал чужую сущность и примерял очередную жизнь, пока однажды не обнаружил, что среди всех этих чужих голосов становится всё сложнее расслышать собственный.
Впрочем, остановили его не угрызения совести и даже не страх за собственную личность, которая становилась всё более эфемерной.
Тварь нашли охотники. Небольшой человеческий орден, который столетиями занимался тем, что разыскивал существ вроде него, в конце концов вычислил закономерность исчезновений. Его поймали и заперли, лишив единственного, что он считал необходимым для существования, — возможности питаться.

Поначалу он воспринимал заточение почти как досадную неприятность. Сопротивлялся, пытался выбраться, злился, голодал. Но время шло, новых душ не появлялось. И тогда наружу полезло всё, что прежде заглушалось свежими жертвами: сотни чужих голосов, воспоминаний и лиц, накопленных им столетиями.
Иезекииль начал путать их с собой. В какой-то момент уже не мог с уверенностью сказать, какие воспоминания принадлежат ему, а какие — кому-то из съеденных призраков прошлого.
Несколько лет такого существования оказались убедительнее любых проповедей. Иезекииль понял: если продолжит поглощать всё подряд, однажды среди чужих жизней от него самого останется только безрассудная, пустоголовая тушка.

После освобождения он уже не был прежним. Добрее, он конечно, не стал. Его голод также никуда не исчез. Но учитывать последствия Иезекииль всё-таки научился.
Со временем он обнаружил, что способность, которая когда-то сделала его чудовищем, вполне пригодна и для других вещей. За некоторые платили достаточно, чтобы зародить в этой твари толику интереса к человеческой жизни. Его собственной.
Быть может, именно это завело его на узкую тропинку "Collisio"?

Многоликий / мимик: способен принимать облик и поглощать сущность других существ, пожирая их.

Чтобы получить полный отпечаток человека — его внешность, воспоминания, поведенческие привычки, навыки и накопленный опыт, — Иезекиилю необходимо буквально поглотить его. Так он получает своеобразный «слепок» жертвы: может воспроизводить её внешность, голос, манеру речи и движения, а также пользоваться полученными воспоминаниями и навыками.
За тысячу лет существования коллекция Иезекииля разрослась настолько, что для одной лишь внешней мимикрии ему больше не требуется новое поглощение. Он способен воспроизвести внешность практически любого человека, даже не принимая личность целиком. При этом внешность и внутреннее содержание существуют для него отдельно. Увидев человека впервые, Иезекииль может скопировать его облик, но не получит автоматически его память, знания, навыки или личность. Для этого жертву всё ещё придётся поглотить.
Чем больше становится коллекция, тем сложнее Иезекиилю отделять собственные воспоминания и ощущения от чужих. Именно это в том числе останавливает его от новых нападений.

Иезекииль практически не стареет. Вероятно, причина в том, что его существование не вполне соответствует природе обычного живого организма: он скорее удерживает определённую форму, чем биологически существует в ней. Поэтому время не оказывает на него привычного воздействия.