КРИМИНАЛ [НАБОР В БАНДЫ]

РОЗЫСК

the epilogue
— привет, скучала?
— вот черт
— я тоже очень рад тебя видеть

он стоит на пороге с рюкзаком и электронкой, купленной ещё в россии. два с лишним года назад они расписались — и она улетела в германию, в этот же день. ни брачной ночи, ни медового месяца. только редкие смс да ответы на посты в тг канале.

он думает, что всех обманул. но всё равно оглядывается по вечерам на тёмных улицах и стирает все данные с ноутбука. он чувствует, как кто-то дышит ему в спину, засыпая на янином диване в эврике. и ввязывается в, мать его, новую авантюру, найденную на даркнете.

слишком любит деньги и своё красивое лицо.
и никого больше.

part one
дима — дитя питерской интеллигенции. мама — учитель в лицее, папа — известный хирург. книжки, театры, семейные субботние завтраки и уверенность, что все решает диплом и социальный статус. для димы наняли лучших репетиторов. он блестяще сдал экзамены. мог бы без труда поступить в любой питерский вуз, продолжить семейную линию благополучия.

но это был Дима.

part two
поэтому документы он так и не подал. насмотрелся фильмов про русских хакеров, которые из своих комнат взламывают цру через айклауд и взял, да поступил на айтишника в москву. быстро понял: с ксяоми такой трюк не прокатит.

студенчество было его праймом, тусовки хрен пойми где и с кем. год в студсовете ради статуса, год учёбы, потом жёсткая работа — родительских денег на макзавтраки и зал с панорамными окнами не хватает.

с янкой они были в одной группе. это почти история хейт-лав, только лав так и не случилось. вернее, могло бы, но янка непробивная, забилась в свой угол, ножками мотает, отгоняя всех вокруг. они жили в общаге в одном блоке, через стенку, и сразу невзлюбили друг друга.

сначала было тяжело. потом смирились. к третьему курсу стали чуть ли не лучшими друзьями. между ними — несколько поцелуев под вином и виной, партии в карты (на раздевание Янка не согласилась, зато обокрала его на восемь тысяч — на деньги больше не играли), долгие ночи подготовки к сессии и такие же долгие разговоры. и забавная фотка, где они типа сжигают свои красные дипломы.

part three
после выпуска почти не общались. яна свалила по офферу в германию. дима стал делать деньги в грязных делах.
наделал их столько, что в двадцать четвёртом почувствовал неладное.
но обратной дороги не было.

с визами глухо. он вспоминает про янку. встречаются в москве, когда она прилетает. он делает предложение — не успевает на колено встать, да кольцо по акции протянуть, как слышит

— дим, ты совсем? прекращай курить эту херню.

пришлось выкручиваться. яна не из тех, кто поверит в искренность его чувств. он рассказал не всё. яна не поверила, но согласилась, все равно замуж не собиралась, так хоть стремных кольцом сможет тупых мужиков отпугивать. виза рабочая в америку у неё есть, а к жене пустят.
надо стало к середине 25-го, когда прижало совсем.

the prologue
дима собирает чемодан, подаёт на визу — к жене пустили. взял билет — и летит покорять америку . янке пишет, когда уже в самолёте.

за спиной — гора проблем. впереди — жизнь в мечте и новые проблемы.
и попытка не развестись, когда янка узнает всё, что он принёс с собой.
и новый работодатель.
найденный где-то на даркнете.

РОЗЫСК

ты кричал громче всех. иногда я думаю, что наш отец ударил тебя именно за это. за то, что ты не умел молчать. в нашем доме всегда было шумно. или просто потому, что ты был старше — тебе полагалось «держать себя в руках», но ты не мог. ты уходил из дома, возвращался поздно, пропадал на дни. а когда тебе стукнуло восемнадцать — исчез. навсегда.

я не знала, что такое по-настоящему одинокий дом, пока ты не сбежал. мама всё чаще разговаривала с пустыми углами, папа подал на развод раньше и вышвырнул нас из своей жизни, как сломанные вещи. мы с Олли попали в приют — и я клялась себе, что не дам ему сломаться так, как ты когда-то дал мне.

ты не пришёл за нами. не забрал. ни через год. ни через три. не предложил. только конверты. раз в пару месяцев. деньги. наличка. ни одной записки. я думала, что это отец — пытался откупиться. а потом поняла: это был ты. твой молчаливый способ сказать, что ты жив. и всё ещё трус. слова не стоили тебе и чертовой бумаги, да? так и не нашёл, что сказать. и не узнал, что сделал твой лучший друг. хотя, может, уже знаешь. но будешь ли готов спрашивать?

сейчас ты глава погряз в подпольных ставках, азартных играх [здеся врывается мой твинк @luka jokic который и бармен и на дуде игрец и также занимается нелегальщиной, сработаемся]. ходишь в костюмах, улыбаешься краями губ, не смотришь людям в глаза. там, где раньше была ярость — теперь холод. там, где была боль — теперь прибыль. но я помню. всё помню.

когда я встала за пульт на сете для богатеньких ричи, и ты впервые увидел меня на сцене — я видела, как ты замер. не знала, узнаешь ли. не знала, кого ты видишь перед собой — Весперу, ставшую музыкой, или ту, что плакала под одеялом в доме, где ты нас бросил.

глаза в глаза. я в серебряных наушниках, ты — в этом дорогом чёртовом пальто. 
узнал? 
Калеб, мне плевать, простил тебя Олли или нет. 
я тебя помню. и тот вечер, и того твоего дружка. 
но если хочешь — молчи. 
только не ври мне в глаза. 

с наихудшими пожеланиями,
Веспера

• персонаж с открытой историей и концовкой. что было столько лет, может, ты там при смерти был или от тебя залетела подружка?
• можем идти дальше в холодные отношения, а может, ты поможешь мне сам избавишься от сталкера в нужный момент, когда Олли не будет рядом.
• в общем, обсуждать не переобсуждать, играть не переиграть.
• обещаю не убить одевать, веселить, присылать на рождество протухшие печенья.
• играю от 3к, оформлять в тройку или нет — как хочуте, от 1го или 3го лица — неважно.
• в целом, деятельность другую можешь. ты же у нас безответственный взрослый.
• связь через гостевую / лс / телегу.

РОЗЫСК

Он просто друг, говорю я себе, но уже не до конца верю своим же словам. Ревную, когда вижу его в компании других девушек. Схожу с ума, когда вижу, как он с ними заигрывает. Чувствую на себе его руки, когда меня обнимает кто-то другой. Он знает меня лучше всех, пускай мой парень и утверждает, что это не правда. Да правда все. Он умеет подмечать во мне то, чего другие никогда не увидят. Он мой первый. Он мой спасательный круг, хотя его и самого надо бы спасти. Он на быстром наборе в моем телефоне и самый часто набираемый номер. Знаю, что у него та же фигня. Он далеко не послушный мальчик, но со мной старается вести себя как джентльмен. Очередной звонок, он опять рядом, и фраза "он просто друг" разбивается о грань, которую мы давно могли переступить, но сломали ее только сейчас.

Это не история про френдзону, заявка в пару. Они давно знакомы благодаря тому, что жили рядом и дружили семьями. Переспали и отдалились друг от друга. А спустя пару лет встретились, уже повзрослевшие. У него вагон своих проблем, у нее своих, хочу, чтобы они стали опорой друг для друга. Чтобы это не было игрой в одни ворота, где только он рыцарь. Она тоже не позволит ему опустить руки, когда что-то пойдет не так. Хочу уйти в эмоции, качели, ревность, драму и вот это всё. Пока есть только общие наброски на сюжет, буду рада, если поможешь разрисовать их подробностями.

Прошу со старта оценить свои возможности. Пост раз в месяц для меня как выстрел в голову, убивает все желание и вдохновение. Общение во флуде и в личке приветствуется, особенно второе, так как люблю все подробно обсудить и когда в ходе общения возникают ещё какие-то мысли. Пишу в районе 5-8к, от первого лица, от тебя ничего не требую, главное чтобы было комфортно

РОЗЫСК

“You dull your own perceptions with false imaginings and do not grasp what would be clear but for your preconceptions.” ›                ›                                            › твое рождение, вероятно, самое прекрасное, что происходило с этой семьей, БЕАТА. еще в детстве я не мог отделаться от мысли, что ты не от мира сего. в самом лучшем из всех смыслов. ты всегда была тихой, вдумчивой и рассудительной в отличие от нас с элис. ты редко о чем-то просила, совсем не капризничала, и чаще предпочитала сопровождать мать, чем быть с нами. в детстве мне было обидно, а элис, привычно заполняя собой все пространство, тискала тебя, как куклу. ты никогда не жаловалась и не уходила от нас, но редко когда сама шла на контакт. так было вплоть до того момента, пока ты не пошла в школу. постепенно ты стала разговорчивее, любопытнее, искреннее. у тебя появились первые друзья, первые ночевки с подружками у нас дома, первые поездки с классом. ты вдруг стала очень взрослой, и, кажется, никто из нас не заметил, как это произошло. ( алекс, ты меня слышишь? отцу сообщили, где ты и что натворил. он поехал за тобой. лучше просто молчи и терпи — он безумно зол и выглядит так, будто может тебя убить. ) стоило ли вообще удивляться твоему звонку? родители тогда уже развелись, мать была далеко, а мачехе, разумеется, вряд ли было дело до моего благополучия. и как-то так вышло, что моя младшая сестра осталась единственным человеком, которому меня искренне жаль. сейчас ты уже совсем большая, да и с того случая прошла уже куча времени, но я до сих пор не нашел в себе моральных сил поговорить обо всем. ты бы смогла выслушать и понять, но именно я до сих пор не могу выдавить из себя ни слова. мне легче быть привычным для всех раздолбаем и ублюдком, чем признавать свои слабости. иногда я наблюдаю за тем, как ты рисуешь, читаешь или гуляешь верхом на лошади, вычесываешь собак или просто разглядываешь пейзаж за окном, и сам не замечаю, как подхожу ближе, спрашиваю про школу, друзей и планы на выходные, а потом просто замолкаю. как и ты. ( беа, отец снова взялся за старое: ультиматумы и угрозы. разве мало того, что я уже работаю в компании? черт . . . если снова произойдет что-то типа того раза, не забудь снова меня набрать, лады? ) иногда мне кажется, что всякий раз, оказываясь подле тебя, я словно попадаю в чистилище — смотря в твои понимающие и знающие глаза, раскаяться становится проще.

пришла ♥ “But it’s no use now,” thought poor Alice, “to pretend to be two people! Why, there’s hardly enough of me left to make one respectable person!” ›                ›                                            › ты — часть меня, моя вторая половина; сказал бы я, если бы не ненавидел тебя до дрожи. чисто технически — истинно так, мы разнояйцовые близнецы, рожденные от одного отца, и мы бы могли быть близки совершенно точно, не будь ты, ЭЛИС, такой хорошей девочкой. ( это я-то двуличная сука? боже, алекс, ты — просто тотальное разочарование всей нашей семьи от рождения и до сих пор! ) отец в тебе души не чает, это бы сказал любой, кто провел с нами хотя бы полчаса. элис то, элис сё, элис снова лучшая, элис все так легко дается. ЭЛИС, как тебя еще саму не тошнит от собственного имени? кто вообще тебя научил быть такой двуличной? после слов отца о переезде в эврика-спрингс ты разрыдалась так, что я чуть не оглох, но уже на следующий день твои большие глаза сияли энтузиазмом, когда ты расспрашивала о "новом доме". ты садилась к отцу на колени и заваливала его кучей вопросов, обнимала и ластилась так, словно перспектива уехать из майями в какую-то глушь — это лучшее, блять, что могло произойти! кто, ЭЛИС? кто тебя этому научил? как ты умудрялась всегда изображать святую простоту, невинность и лучшую сестру на белом свете, параллельно бессовестно нарушая все правила и установки, которые выстраивал наш отец? любая дичь всегда была моей виной, потому что, боже правый, да кто же еще? элис. это сделала элис. вначале отец не верил, считая, что я спихиваю вину за проступок на тебя, а позже уже считал, что я это делаю из зависти. ( да чему я могу завидовать, элис? твоей лживой, гнилой натуре? да, ты — двуличная сука, самая настоящая, и я жду того дня, когда все остальные тоже это поймут. ) ты ведь никогда не пыталась меня понять, да? с тех самых пор, как мы научились ходить и говорить, ты ни дня не посвятила тому, чтобы получше узнать собственного брата. ты просто хотела быть лучшей, даже лучше меня, хотя, стало быть, зачем нам вообще враждовать? меня всегда ждала судьба наследника конвей констракшн, пока ты могла жить в свое удовольствие. ни забот, ни проблем — трать папочкины бабки направо и налево, учись, чему хочешь... но ссора за ссорой, обида за обидой, снова недопонимание — и вот, мы оба летим вниз кроличьей норы. только ты — главная героиня, а мне — голову с плеч.

---

внешности можно поменять, я выбирал на свой вкус. главное, чтобы было соответствие возрасту персонажей. имена хотелось бы оставить, но если совсем нет, то можно поменять. требований нет, главное, чтобы вам нравился персонаж и вы им активно играли ♥
по игре есть кое-какие мысли про развитие отношений, но всегда рад встречным идеям. если захочется добавить мистики, то буду только рад! регайтесь и приходите в лс, все обсудим.

РОЗЫСК

Если кто-то хочет взять твинка, или подогнать под эту атмосферу существующего на Хейзе персонажа: добро пожаловать в ЛС)
Для тех, кого ещё с нами нет, но кто читает тему акций:
Честно, у меня нет четких хэдканонов на конкретное знакомство и развитие отношений, всё будет зависеть от характера и мировоззрения вашего персонажа, а так же от того, что вы жаждете играть.
Я могу предложить лучших друзей-коллег, как в культовых медицинских сериалах всех времен и народов.
Не хотите быть медиком? Если всё равно хотите дружить, можно обсудить, я довольно гибок.
Правда, в Эврику переехал всего в 2020-м, зато, после 2021 был несколько потерян в этом мире, есть шанс на быстрое, шоковое сближение. Можно рассмотреть более давнее знакомство, знакомство по сети, какие-то нити из юности/детства, что-то ещё. До окончания школы Делун жил в Литтл-Роке. Потом в Сент-Луисе.
Внешность менябельна абсолютно, я просто взял варианты с медицинскими образами.
Делун — нейтральный добрый, но до белого каления лучше не доводить.
Вы привлекательны, я чертовски привлекателен.
Клянусь, при живом игроке мне сразу же лучше думается.
Мы отлично смотримся вместе:

Что ещё, право слово, нужно?

Давайте в старых добрых мемах

Прием в мои дружеские объятия по пробному посту.
Приходите, пишите хоть раз в неделю, или как комфортнее, общайтесь со мной, стройте свои коварные, или не очень, планы.

РОЗЫСК

вся проблема в том, что маттео мягкий, если он любит — им удобно манипулировать. его доброта распространяется не только на любовников, но и на учеников. маттео требовательный, но школьники его обожают, потому что он никогда не кричит. его разочарованный взгляд хуже любого наказания. умеет слушать и не перебивает, даже если кто-то несёт полную чушь. даёт пространство для ошибки. это притягивает различных кретинов, айзек не стал исключением.

маттео в разводе, с бывшей женой разошлись три года назад. остались в тёплых, но далёких отношениях. детей нет, вероятно, это может его расстраивать. [или всё-таки дети есть?]
с айзеком знакомы год. работают в одной школе, но на разных этажах, поэтому пересекаются не каждый день. маттео учитель обществознания, айзек преподаёт историю. тем не менее, маттео заметил айзека почти сразу — кобейн всегда с сигаретой на заднем дворе, не ходит на педагогические совещания. пялится на маттео без стеснения, если замечает встречный взгляд. может быть, даже глупо машет в некоторые мгновения, но не шибко навязчиво. год их общение держалось в рамках приятельской вежливости: пара шуток в учительской, совместный обед, когда никто больше не подсел. маттео мог почувствовать симпатию, но осадил себя тем, что айзек выстроил вокруг стены выше школьного забора. переломный момент наступает тогда, когда у айзека случаются какие-то бытовые проблемы. что именно — неважно, например: всё залито, жить нельзя, а ехать некуда. айзек обрывочно роняет в разговоре о том, что возникли некоторые трудности — маттео, в свою очередь, предлагает пожить у него. банальная вежливость, может быть даже он думал, что тот откажется. сначала всё идет без видимых изменений: запасные ключи, пара фраз для приличия, кофе сваренный на двоих. но однажды, после полуночи, под плохое кино с бутылкой вина наперевес — выплёскивается усталость и негодование. секс получается горячим и необходимым в моменте. само собой всё идёт по наклонной в сторону романтических отношений, без таковой нежной романтики. для маттео, это первый роман с человеком, у которого никогда не было отношений. он старше, опытнее, терпеливее. но даже его терпение иногда трещит по швам.

— спишь?
— я не экстрасенс, айзек, скажи что тебе нужно.

у айзека избегающий тип привязанности. когда маттео слишком близко — ему становится страшно, это давит некой ответственностью. к которой он не то чтобы не готов —  у него никогда не было подобного ощущения. если маттео далеко — кобейну тоскливо и грустно. он может молчать пару дней, а потом написать в три ночи с желанием приехать и возобновить отношения. потому что: "тоскливо, холодно, плохо и одному быть совсем не хочется". айзек понимает, что так нельзя, но люди не меняются — это он тоже хорошо знает. к этому пиздецу в подарок еще идёт ревность айзека. если маттео слишком долго говорит с молодым учителем физкультуры, кобейн всё сразу осознаёт, как нужно ему. потом курит на балконе и не разговаривает с ним до утра. маттео это выбешивает, но он уже приучен, что айзек не умеет иначе. я не скажу, что между ними происходит принятие этого момента, но выхода всё равно нет.

маттео становится для айзека первым человеком, который его не бросает.
даже когда айзек делает всё, чтобы его бросили. это сложно. он не пытается изменить кобейна, он просто рядом. этого оказывается вполне достаточно.

вот такая вот вечеринка с бассейном. без бассейна, но с ред-флагами. маттео, видимо, шибко влюбился в молодое мясо или проникся от доброты душевной. я хочу экспрессии и пиздеца, жадного секса и сублимации по кругу. смены локации почаще в эпизодах, совместное желание толкать сюжет к прогрессу. меня до одури заводит тандем возрастных промежутков и разниц. имя маттео — чтобы называть тебя мотя в тг, шучу, поддаётся смене. как и внешность, всё обсуждаемо. посты от 3-7к, 3 лицо. желательно с маленькой буквы и будет нам счастье. я надеюсь, ты раскроешь маттео и достанешь его из образа терпилы. потому что всё гораздо глубже, чем может показаться на первый взгляд. быть может, он получает от айзека те эмоции, которых не хватало ему с бывшей женой. хорошие моменты тоже никто не отменяет. есть некоторые соображения о том, чтобы разнообразить их жизнь. мне нужна совместная идейность и заинтересованность.

РОЗЫСК

Кэрри Льюис не была рождена в золотых пелёнках. Она появилась на свет в семье глубоко религиозных фанатиков, где вера давно стала дубиной, а не спасением. Мать правила домом с ремнём в одной руке и Библией в другой, отец — забитый и молчаливый — работал на скотобойне, пока сам не начал забивать собственных детей. Их принцип «Бог дал — Бог взял» означал для маленькой Кэрри только одно: голод, холод и бесконечные молитвы до онемения коленей.
Старший брат Джейк ушёл из этого ада первым — сбежал в восемнадцать, растворился, как дым. Средний, Фредди, держался сколько мог, прикрывал сестру, шептал ночами, что геенна огненная — лишь страшная сказка, пока мать не запретила ему даже приближаться к девочке. Сама Кэрри, униженная и битая, находила спасение в одном: тайком убегала к соседскому полю, к старому скакуну, и проводила с ним долгие вечера. Животные стали её единственным утешением, а верховая езда — мечтой о свободе.
Всё сломалось в одну ночь. После очередного сеанса «изгнания бесов» обезумевшая мать попыталась задушить дочь подушкой. Кэрри — тогда семнадцатилетняя — ударила её тяжёлым подсвечником. Ударила насмерть — как она думала тогда, — и в панике бежала из дома, не оглядываясь. Вины она не испытывала.
На улице юная Кэрри прибилась к группе таких же отчаянных сирот. Вместе воровали, грабили, убивали. Ей нравилась эта жизнь: абсолютная свобода действий и чувство, что она больше никогда не будет жертвой. Позже, когда бывшие «товарищи» подставили её, она отомстила каждому и стала работать одна. Одиночка, наёмница, она бралась за заказы, которые требовали автономии и железных нервов: устранение проблем, ликвидации, грязная работа для тех, кто исчерпал все легальные средства. Какое-то время Кэрри состояла в небольшой группировке «Иглы» — мелкой, но жестокой ОПГ, где закалялся её характер и где она научилась не оставлять следов.
На смену уличной жестокости пришёл холодный расчёт. Кэрри организовывала собственные схемы: она основала небольшой благотворительный фонд, внешне помогавший сиротским приютам, больницам и бездомным, а на деле служивший идеальным каналом для отмывания денег, полученных за убийства. Чем грязнее был её заработок, тем больше нужд она закрывала чужими руками — искупительная благотворительность на крови жертв, которых она сама же и убирала. Это позволяло ей спать спокойно, не чувствуя себя чудовищем.
Когда тени прошлого подобрались слишком близко, Кэрри инсценировала собственную смерть, изменила внешность и залегла на дно на целых пять лет. Она скиталась: работала поваром, батрачила на плантациях, помогала в сиротских приютах — там, среди чужой боли и бездомных детей, она впервые вдохнула вкус почти нормальной жизни.

Возвращение семьи: братья
Спустя годы, просматривая сайты благотворительных организаций, Кэрри наткнулась на фотографию основателя кризисного центра «Ленин свет». Она сразу узнала эти глаза — Фредди, её средний брат. Не раздумывая, она пришла к нему в центр сама. Встреча вышла рваной, тяжёлой, полной невыплаканных слёз и недосказанности, но с того дня между ними снова пролегла нить. Фредди стал первым родным человеком, которого Кэрри вернула в свою жизнь.
Годом позже, во время одной операции — рискованной, теневой, где Кэрри вновь пришлось вспомнить старые навыки — она лоб в лоб столкнулась с мужчиной, чьё лицо показалось ей пугающе знакомым. Это был Джейк, старший брат, пропавший из её жизни почти два десятилетия назад. Ни он, ни она не ожидали увидеть друг друга в таких обстоятельствах. После первой оторопи и короткого разговора они осознали: кровь не вода, и как бы далеко ни разбросала их судьба, обратно они выплывают втроём.

Новая жизнь: муж и дети
Уже живя под новой личиной, Кэрри встретила мужчину, который перевернул её мир — детектива, честного и принципиального. Он ничего не знал о её прошлом: для него она была тихой, немного печальной женщиной, работавшей когда-то медсестрой. Он влюбился в неё без памяти, и она ответила ему тем же, скрыв лишь ту часть себя, что умела убивать. Они поженились. Позже у них родились двое сыновей-близнецов — её вторая, чистая кожа, ради которой она готова была похоронить наёмницу внутри себя навсегда.
Теперь у неё есть дом, семья и двое сорванцов, которых она провожает в школу. Её муж ищет преступников, не догадываясь, что самая опасная женщина в городе спит рядом с ним. Но глубоко внутри Кэрри знает: если кто-то посмеет угрожать её близнецам, она выйдет из тени мгновенно, без тени сомнения.

ОТНОШЕНИЯ С СЕМЬЁЙ:
С братьями:
Кэрри поддерживает тесную связь с обоими. Фредди для неё — голос разума, человек, который верит в искупление и строит мосты там, где она привыкла сжигать. Он знает о её тёмной стороне, но никогда не осуждает, только тихо напоминает, что можно иначе. Кэрри доверяет ему как никому, и при этом отчаянно боится однажды подвести его своей тенью. Джейк — иная материя. С ним не нужно слов, достаточно одного взгляда, чтобы понять: оба вышли из одного ада и оба готовы вытаскивать друг друга из любого огня. Их отношения строятся на уважении к силе и понимании, что общая кровь — не повод для сантиментов, а контракт на взаимную защиту. Восстановленная троица Льюисов — самая прочная конструкция в жизни Кэрри, хоть и основана на обломках прошлого.

С мужем:
Её муж — детектив — не знает правды. Кэрри ценит эту его слепоту как величайший дар: рядом с ним она может быть просто женой, просто матерью, просто женщиной без прошлого. Она искренне любит его, восхищается его принципиальностью и чувством справедливости, и в то же время каждый день вынуждена балансировать на грани, оберегая его иллюзию. Ей тяжело оттого, что их брак построен на фундаменте лжи, но разрушить его честностью она не готова — слишком дорого он ей обошёлся. Любовь здесь смешана со страхом разоблачения и благодарностью за нормальность, которую он ей подарил.

С близнецами:
Сыновья — центр вселенной Кэрри. Ради них она окончательно «закопала» наёмницу на глубину, с которой не хотела бы её больше доставать. Своим близнецам она даёт всё, чего была лишена сама: тепло, заботу, свободу смеяться и чувство абсолютной защищённости. Она не религиозна, не фанатична, не жестока — с ними она просто мама, готовая на любую жертву. Единственное, что пугает её: однажды они могут узнать, кем была их мать, и она делает всё, чтобы этот день никогда не наступил. Пока же она просто живёт ради них. И если понадобится — убьёт ради них без колебаний.

РОЗЫСК

« п о с л е д с т в и я      для людей, которые не могут позволить себе альтернативы »

они: французские корни остались только в фамилии и лёгком акценте, который красиво дополняет их образ слишком состоятельной семьи. переехав из страны круасанов и эйвелевой башки с просекко на завтрак в конце девяностых они формально занимаются инвестициями, грамотно распоряжаясь нажитым за долгие годы. почти полностью уйдя из семейной династии юриспруденции и отправляя детей в лучшие учебные заведения лиги плюща, они плотно пускают свои корни в штатах. большая семья — отличительная черта башелье.
* в допе сноска про нас

« что подарить человеку, у которого есть все? »

мэтью из тех, у кого деньги не просто есть, а работают уже вместо личности. это про фамилию, про бренд и про то, что ненужно ничего объяснять, когда люди знают кто ты. они приобретают людей, бизнесы, впечатления, даже собственные эмоции — всё в формате подписки, стоит лишь нажать пару кнопок. он как пятно дорогого красного вина на светлой ткани: сначала почти красиво и даже немного трагично, но потом уже не отмыть. в нём нет жестокости в привычном классическом смысле. жестокость — это эмоция, а у него с эмоциями всё как с антиквариатом: он их покупает, выставляет, иногда даже имитирует использование, но сам — не трогает. не потому что боится, а потому что не видит смысла пачкать руки тем, что можно делегировать на своих подчиненных. красивая картинка для списка форбс дома превращается в того, кто любит свою черную кошку и покупает для нее ошейник от гуччи и лежанку от прада. [indent=2,1] « я не безответственный, я просто не паникую» ему около сорока, и возраст на нём лежит как идеально выглаженная ткань — не трётся, не мнётся, не выдаёт. он носит время так же, как носит костюм: будто это не его, но сидит безупречно. и все же он — человек. у него есть привычки, которые не вписываются в витрину: он помнит дни рождения тех, кого давно уволил и всегда хорошо относится к подчиненным не только по праздникам; хранит старые голосовые, не переслушивая — как если бы сам факт их наличия что-то удерживал на месте; люди — это ресурс, а чтоб ресурс работал хорошо, его надо уважать и вовремя ремонтировать, как дорогую машину, которая прослужит дольше при бережном обращении. он не производит впечатление человека, который чего-то хочет, он производит впечатление человека, который уже попробовал всё — и теперь ищет не удовольствие, а некое отклонение от него.

лоренцо: фамилия ему не давит, она у него генетически заложена в походке. дорогие вещи сидят так, будто он их не покупал — будто они сами к нему прилипли. а старые спортивные штаны с несколькими дырками на коленях отражают любовь к постоянству и тому, что не все можно купить за деньги. он умеет выглядеть собранным ровно до того момента, пока не решит, что сегодня можно не стараться и тогда пиджак остаётся дома, встреча переносится "когда-нибудь потом", а вместо отчётов — чужая крыша, ночь, сигарета, и разговоры, которые не записываются. [indent=2,1] « р а с с л а б ь с я.     если что-то пойдет не так, мы придумаем что-нибудь получше » тот самый из семьи, который не пошел не по чьим стопам, выбрав творчество вместо обыденной серости графиков и цифр, где все просчитано на множество ходов вперед. живет свою жизнь под "я сценарист в ней и я режиссер", заканчивая школу кино с почти идеальными результатами. он — продюсер с привычкой писать сцены на салфетках и вычеркивать людей так же быстро, как правит диалоги. камерное, нервное, почти неправильное кино, которое не просится на широкие экраны — оно ищет тёмные залы и людей, у которых внутри уже что-то не так, которые поймут сцену еще до ее начало — по нескольким секундам вступительных нот. полупустые квартиры, длинные паузы, лица и реплики, от которых остаётся вкус железа и стекла. он может неделями пропадать на съёмках, спать на полу монтажки, ругаться с оператором из-за одного сантиметра света — и потом уехать посреди финального дня. он возвращается — с кофе, с новой сценой, с извинением, которое звучит как порой очень плохая шутка, хоть при монтаже получается чем-то новым и точно вкусным.

« почти воплощённая мечта — самая приятная. можешь мне поверить.
«момент до» гораздо лучше, чем «момент после» »

допом: это история нашей семьи, где вечно все идет совершенно не по плану, где рушится привычный мир и остается только вагон разбитого стекла, на котором вы выплясываем сальсу. для башелье семья — не просто слово. семья — это буквально все.
* внешности предпочтительно не меняемы, но ты можешь попытаться меня переубедить :3 имена опциальны, но давайте оставим французский флер, фамилия точно не меняема
— давай договоримся с порога: да, я зову тебя в семью, где все не так просто, где свои скелеты в платяных вековых шкафах и древние артефакты хранят наш покой, но ты так же должен быть заинтересован в развитии персонажа и не зацикливаться только на мне.
— я и мой брат по трагическом стечению обстоятельств потеряли наших отца с матерью, а ваша семья отказалась забирать нас к себе [причину можем нахэдить вместе] и прошли через систему фостерных семей, по воле случая оказавшись в штатах; я не предполагала, что у нас еще есть такая огромная часть семьи и узнала о вашем существовании почти случайно — по воле случая работы блоггера оказались с лоренцо на съемках и завертелось;
— степень количества родственников обсуждаема, но мы это всегда про большие семьи;
— я и мой брат @philippe bachelier  ждем вас обоих жевать стекло и пить просекко или виски :3