В такие моменты Клаус будто снимает с него кожу. Так аккуратно. Слой за слоем. Отрывает кусочек за кусочком, обнажая в итоге яркое и нежное нутро. Таким Абеля видел только он один. Больше никто. Опускал пальцы в открытую рану, пил кровь, обнимал, задыхающегося в ужасной лихорадке.
Лютика и Цири ждут Геральт и Йеннифер на CrossTeller — Не правда! — топнула ногой Цири. — Геральт вовсе так не говорит. Он... он вообще молчит. Я же видела. Он стоит и молчит... — В том-то и состоит роль поэзии, Цири. Говорить о том, о чем другие молчат.